В кино всё расписано заранее. Сценарий, раскадровка, свет, дубли. Но иногда происходит то, чего не было в плане - и именно это остаётся в памяти зрителей на десятилетия. Актёр ошибается, техника ломается, погода вмешивается. Режиссёр сначала хватается за голову, а потом понимает: это лучше, чем было задумано.
Сегодня - о сценах, которые родились из случайности.
«Я - король мира!»
Одна из самых известных импровизаций в истории кино - в «Титанике» Джеймса Кэмерона. По сценарию Джек должен был просто крикнуть что-то радостное на носу корабля. Леонардо Ди Каприо предложил фразу сам - и она стала культовой.
Кэмерон сначала сомневался. Но оставил. И теперь эту фразу знают даже те, кто фильм не смотрел.
«Ты говоришь обо мне?»
В «Крёстном отце» есть сцена, где Вито Корлеоне разговаривает с людьми на улице. По сценарию - обычный диалог. Но Марлон Брандо добавил фразу, которой в тексте не было.
Она стала одной из самых цитируемых в истории кино. Случайность, которая попала в точку.
Дождь, которого не ждали
В «Побеге из Шоушенка» есть знаменитая сцена под дождём. По плану дождя не должно было быть - но погода вмешалась. Съёмки решили не останавливать. Тим Роббинс вышел под настоящий ливень - и это стало одним из самых сильных кадров фильма.
Иногда природа снимает лучше, чем режиссёр.
Смех, который не могли остановить
В «Остине Пауэрсе» есть сцены, где актёры явно с трудом сдерживают смех. Это не игра - это настоящий смех. Некоторые дубли вошли в фильм именно потому, что актёры не могли справиться с собой.
Режиссёр понял: если смешно им - будет смешно и зрителю.
«Иногда лучшее в кино - то, чего не было в сценарии».
Что это говорит о кино
Кино - это не только план и дисциплина. Это ещё и живой момент. Ошибка, случайность, импровизация - всё это может стать тем самым кадром, ради которого люди пересматривают фильм.
Режиссёры это знают. Поэтому лучшие из них оставляют место для случайности. Не боятся, когда что-то идёт не по плану. Иногда именно там рождается легенда.
В следующий раз, пересматривая любимый фильм, присмотритесь. Может быть, та самая сцена, которая вам так нравится, была снята случайно.
Роль немой девушки Новы стала самой главной в актерской карьере Линды Харрисон. Эта молчаливая и эмоциональная героиня стала иконой для поклонников классической «Планеты обезьян».
В кино Харрисон пришла с подиума. В 16 лет она стала победительницей конкурса красоты в своем родном городке и вскоре отправилась в Нью-Йорк, где занялась модельным бизнесом. Молодую модель приметили на студии 20th Century Fox, и она стала одной из самых ярких звезд этой компании 1960-х годов.
Фотосессия актрисы, сделанная во время съемок фильма.
Владимир пришёл весь в крови. Хотя, давайте об этом чуть позже ...
Эпизод, легший в основу самой драматичной сцены фильма «Высоцкий. Спасибо, что живой», обычно пересказывают одной фразой: во время гастролей 1979 года у Владимира Высоцкого в Бухаре произошла клиническая смерть, а спасли его личный врач Анатолий Федотов и друг Всеволод Абдулов. Но стоит сопоставить воспоминания очевидцев — и оказывается, что твёрдо установленных фактов здесь на удивление мало: рассказчики расходятся в дате, в диагнозе, в том, куда был сделан укол, и даже в том, что именно кололи.
Маршрут и даты
Гастроли 1979 года шли по маршруту Ташкент — Учкудук — Зарафшан — Навои — Бухара, с почти ежедневными концертами и переездами в изнуряющую жару. К моменту приезда в Бухару Высоцкий, по всем свидетельствам, был физически измотан.
В большинстве публикаций, включая книгу Марины Влади и фильм 2011 года, фигурирует 25 июля 1979 года — с эффектным совпадением: ровно за год до настоящей смерти Высоцкого. Янклович в своих воспоминаниях тоже называет эту дату.
Но реконструкция маршрута гастролей по документальным следам (Учкудук 21–22-го, Зарафшан 23–24-го, Навои 25–26-го) показывает, что в Бухаре Высоцкий физически не мог оказаться раньше 27–28 июля — то есть красивое совпадение дат, судя по всему, легенда, закреплённая фильмом.
Что рассказывают очевидцы
Валерий Янклович, администратор, оставил как минимум две разные по деталям версии одного и того же утра. В более раннем пересказе он говорит о клинической смерти и об уколе прямо в сердечную мышцу, который сделал Федотов. В другом, более подробном варианте, картина иная: Высоцкий сам с утра пошёл на рынок искать лекарство, раздобыл у случайных людей, связанных с медициной, ампулу обезболивающего — «которую колют в дёсны при удалении зуба», — и, судя по всему, ввёл его себе внутривенно, при этом ещё и отравившись несвежим пловом.
Оксана Ярмольник (Афанасьева), девушка Высоцкого, вспоминает эпизод куда подробнее и с другой стороны: её экстренно вызвали в Бухару с промедолом по звонку Янкловича. По её словам, когда она вбежала в номер, Высоцкий уже не подавал признаков жизни — заострившийся нос, отсутствие дыхания и сердцебиения, — а Федотов, которого «трясло», был на грани истерики и повторял, что Высоцкий умер.
Реанимировали его, по её описанию, вдвоём: она делала искусственное дыхание, Федотов — непрямой массаж сердца, а укол пришёлся в артерию (не уточняя, в сердечную или в подключичную).
Пришедший в себя Высоцкий позже говорил, что осознавал происходящее, но не мог реагировать. Именно Оксана настояла на немедленной отмене всех оставшихся концертов и вылете в Москву — вопреки предложению администратора «продолжать работать».
Что за вещество?
Практически везде фигурирует одно и то же слово — дикаин (тетракаин), классический советский анестетик для поверхностного применения в стоматологии, офтальмологии и ЛОР-практике. Фармакологически это многое объясняет: дикаин примерно вдвое токсичнее кокаина и в десять раз токсичнее новокаина, предназначен исключительно для нанесения на слизистую, а не для инъекций — при резорбтивном действии он резко расширяет сосуды и обрушивает давление. То, что в стоматологическом кресле наносится тампоном на дёсны, будучи введено инъекционно неспециалистом на фоне истощения и абстиненции, — почти гарантированная катастрофа для сердечно-сосудистой системы.
При этом сомнения в самой формулировке существуют и у людей, разбиравших этот случай подробно: чистый дикаин в капсулах не выпускался и легально на рынке купить его было нельзя, так что не исключено, что на самом деле речь шла не о чистом препарате, а о каком-то ином местном анестетике или смеси, которую впоследствии — по симптомам или по слухам — стали называть дикаином.
Клиническая смерть или обморок?
Профессиональные медики, разбиравшие впоследствии пересказы этого эпизода, нередко ставят под сомнение саму формулировку «полная остановка сердечной деятельности»: по их мнению, вероятнее глубокий обморок, коллапс или кратковременная остановка дыхания, которую перепуганные очевидцы восприняли и запомнили как клиническую смерть — состояния эти требуют совершенно разных реанимационных мер, и в гостиничном номере, без оборудования, шансы на успешную реанимацию настоящей клинической смерти были бы минимальны. Исследователь Марк Цыбульский в статье «Смерть, которой не было» приходит к похожему выводу, отмечая, что применявшиеся препараты (кофеин, промедол) больше соответствуют картине тяжёлого коллапса, чем истинной остановки сердца.
Зубы Высоцкого
Как выяснилось при более глубоком погружении в воспоминания, тема зубов сопровождала Высоцкого с детства и до последних лет — просто она рассыпана по десяткам разрозненных воспоминаний, а не собрана где-то в одном месте.
Неправильный прикус
Борис Поюровский, ведавший распределением выпускников Школы-студии МХАТ, писал, что, несмотря на нормальную учёбу, устроить Высоцкого на работу в театр было непросто из-за «трудных внешних данных» — тяжёлого прикуса и тяжёлой челюсти в сочетании с невысоким ростом и сиплым голосом. На первых порах это реально мешало ему проходить кастинги и в кино.
При этом сами современники описывали эту особенность лица не как недостаток, а как часть узнаваемого образа. Алла Демидова вспоминала открытую, освещавшую всё лицо улыбку с чуть выдвинутой вперёд нижней челюстью и слегка кривыми зубами, которые, по её словам, нисколько не портили лицо, а лишь подчёркивали индивидуальность. Зоя Богуславская описывала характерную ироничную мимику на концертах, когда губы кривились в ухмылке, приоткрывая неровно сдвинутые передние зубы.
Детская травма клюшкой
По воспоминаниям матери, Нины Максимовны Высоцкой, в детстве Владимир как-то пришёл со двора весь в крови: мальчишки играли в хоккей, и один из них, размахнувшись клюшкой, случайно попал ему по лицу. Один зуб с тех пор так и остался немного сдвинутым — судя по всему, это тот самый зуб, который позже отмечали и Демидова, и Богуславская, описывая улыбку актёра.
Кулак из двери
Инна Кочарян, жена близкого друга Высоцкого Левона Кочаряна, вспоминала:
«Однажды поздно вечером после съемок решили поужинать. Но в рестораны уже не пускают. Володя говорит: «Пойдем в «Арагви», пустят, сегодня моя смена…». Приходим — дверь закрыта. Володя стучал, стучал, рвался, рвался… Не открывают. Он снова. Дверь наконец приоткрывается, высовывается рука — и Володя получает в челюсть. Дверь мгновенно захлопывается. Володя потрогал челюсть и говорит: «Нет, ребята, сегодня не моя смена».
Иногда в интернете встречается, что что из-за общего истощения организма, тяжёлых нагрузок на связки и постоянного стресса, у Высоцкого в конце 1970-х годов обострялись самые разные проблемы со здоровьем, включая сильные зубные боли, которые глушились анальгетиками и другими препаратами, что усугубляло общую картину зависимости. В связи с этим пишут, что Высоцкий регулярно посещал стоматолога Игоря Кочаряна, который был двоюродным братом Левона. Но этому никаких подтверждений не нашлось.
Золотые коронки Жеглова
Работая над образом Глеба Жеглова в «Место встречи изменить нельзя», Высоцкий предлагал снимать его с золотыми коронками — деталь, которая в послевоенной уголовной и дворовой среде читалась как знак определённого статуса. Режиссёр Станислав Говорухин идею отверг, посчитав, что она чрезмерно упростит образ оперативника МУРа, сблизив его внешне с уголовным миром. В итоге Жеглов остался со своими зубами.
«Зубной техник» в поезде
Оксана Ярмольник вспоминала эпизод в поезде на Минск: проводница спросила у Высоцкого не актёр ли он, на что Ярмольник в шутку ответила, что он зубной техник. Через полчаса проводница вернулась с реальной жалобой на боль под коронкой — и Высоцкий, подыгрывая легенде, деловито осмотрел ей рот и с серьёзным видом посоветовал поменять мост.
Золотой зуб Кохановского
Игорь Кохановский, друг юности Высоцкого, вспоминал, как после травмы ему вставляли зубы, и один, по тогдашней моде, сделали золотым — Высоцкий откликнулся на это шуточной эпиграммой:
Напившись, ты умрешь под забором. Не заплачет никто над тобой. Подойдут к тебе гадкие воры, Тырснут кепку и зуб золотой Зубы как поэтический образ
Тема зубов не раз всплывает и в стихах Высоцкого— но не как бытовая деталь, а как часть более мрачной образности, связанной со смертью. В одном из текстов об охоте Высоцкий описывает смерть с широкой улыбкой и крепкими зубами. В другом стихотворении, где лирический герой видит себя после смерти, возникает образ беззубой улыбки посмертной маски.
Хотя можно вспомнить и шуточные моменты про дантиста-надомника Рудика в сумасшедшем доме, про евреев-стоматологов, которых не пускают в Израиль, про мраморную статую в дупле зуба на таможне, и т.д.
Иллюзия здоровья
В 1979 году, во время поездки в США, Высоцкий, по его словам, прошёл полное медицинское обследование и с гордостью рассказывал, что врачи не нашли ничего серьёзного, кроме небольших возрастных изменений в сердечной мышце.
Людмила Абрамова, его вторая жена, вспоминала, что незадолго до смерти, весной 1980 года, он настойчиво убеждал её в том, что организм у него совершенно здоровый и молодой — притом, что ей самой казалось прямо противоположное.
Придумал ли это Владимир Семёнович чтобы успокоить близких – неизвестно.
Парижская улыбка
Часто пишут, что Марина Влади устроила Высоцкого к одному из ведущих частных стоматологов Парижа, обслуживавшему французскую киноэлиту, где ему провели полное лечение каналов и масштабное протезирование металлокерамическими коронками и мостами — невероятную по советским меркам роскошь на фоне штампованных стальных и золотых коронок в СССР, — и что результатом стала безупречная «голливудская» улыбка, которой он, по свидетельству Михаила Шемякина, гордился.
Высоцкий с 1973 года действительно регулярно и подолгу бывал в Париже у Влади, был знаком с Шемякиным. Однако при проверке — в мемуарных сборниках, в материалах исследователей творчества Высоцкого, в публикациях о его французском периоде и в интервью самого Шемякина — конкретного эпизода с парижским протезированием обнаружить не удалось.
Это не значит, что версия обязательно ложная — возможно, что где-то в непроиндексированных интервью, закрытых архивах или узкоспециализированных изданиях такой эпизод и зафиксирован. Но на сегодняшний день это документально не подтверждённая легенда, а не установленный факт.
И вспомнилось:
«Плевать — партнер по покеру дал дуба. Плевать, что снится ночью домовой. Плевать — соседи выбили два зуба. Скажи еще спасибо, что живой».
Представьте: самый дорогой фильм 90-х чуть не потерял свою главную сцену - из-за одной реплики, которую актёр сказал не по сценарию.
🎬 Факт №1. Сцена на носу корабля Знаменитое «Я - король мира!» Кэмерон придумал заранее. Но то, как это сыграл Леонардо Ди Каприо, в сценарии не было.
🎬 Факт №2. Импровизация Ди Каприо сам предложил поднять руки и крикнуть фразу громче. Кэмерон сначала сомневался - слишком «пафосно». Потом посмотрел дубль и оставил его в финальной версии.
🎬 Факт №3. Погода против Сцену снимали в декабре, при температуре воды около +4 °C. Уинслет отказалась от дублёра и потом несколько дней болела.
🎬 Факт №4. Чуть не вырезали На тестовых показах зрители смеялись в этой сцене. Студия предлагала её убрать. Кэмерон настоял: «Она останется».
🎬 Факт №5. Итог Сегодня этот кадр - один из самых узнаваемых в истории кино. Его цитируют, пародируют и повторяют спустя почти 30 лет.
Иногда великая сцена рождается не из сценария, а из смелости актёра и упрямства режиссёра. А какая киносцена, по-вашему, была чистой случайностью?
В 1999 году вышел фильм Станислава Говорухина — Ворошиловский стрелок. Фильм я так и не удосужился посмотреть. В одной критической рецензии иронично отмечался тот факт, что для иллюстрации тлетворного влияния голливудского кинематографа, главные антигерои смотрят вышедшей двумя годами ранее фильм Доберман, суть в том что фильм чистокровная Франция да и обыгрывает штампы боевиков в гиперболически. Однако в 97-98 году Юнас Окерлунд снял два самых скандальных клипов 90х "Smack my bitch up" и "My favourite game", провокация вошла в моду. Естественно мимо такой "рекомендации", я не мог пройти мимо. Интернет тогда был по диал апу, так что пришлось ехать в спорткомплекс Олимпийский на книжную ярмарку и покупать пиратский MPEG4. Доберман полностью оправдал ожидания. К слову, о клипах, это была первая полнометражка режиссера, а сценарий был написан по серии графических романов, поэтому фильм получился с совершенно сумасшедшей динамикой, особенно для 90х, особенно для Франции..
Это я к тому, какими окольными путями фильм добирается до зрителя
В одном из лучших советских приключенческих детективов «Дело "пёстрых"» режиссёр Николай Досталь собрал очень пёстрый ансамбль незаурядных актеров. Партнерами по съёмочной площадке таких заслуженных мэтров как Андрей Абрикосов и Алексей Грибов, стали молодые и малоизвестные актеры Михаил Пуговкин, Олег Табаков и Наталья Фатеева. Конечно у этих грандов советского кино и до «Дела "пёстрых"» были заметные роли, но именно этот фильм сделал их узнаваемыми и открыл для зрителя.
1/3
Среди цветника интересных персонажей не потерялась надменная красавица Зойка, вцепившаяся острыми коготками в запутавшегося по жизни парня Митю. Ехидная дамочка с сомнительными связями и замашками, смотрелась ярко даже на фоне остальных колоритных отрицательных героев. Зойка — не просто «ехидная красавица», а официантка кафе «Ласточка» и сестра матёрого вора Сафрона Ложкина. В банде «Папаши» она представляет тот самый «пёстрый» слой московской молодёжи конца 50-х, который балансировал между ресторанами и сбытом краденого. Удивительно, что девушка, так убедительно исполнившая эту роль, даже не являлась актрисой.
Фильм, кстати, стал лидером проката 1958 года, его посмотрели 33,7 миллиона зрителей. Так что Зойку в исполнении Пановой увидела вся страна.
Роль ведущей антиобщественный образ жизни сестры преступника Сафрона Ложкина исполнила художник по костюмам Наталья Панова. Жизнь этой незаурядной девушки всегда была скрыта от широкой публики, но в определённой среде она была знаменита. Наталья была настоящей светской львицей и занимала видное положение в творческой богеме 60-ых. Ее окружали самые незаурядные знаменитости того времени. В эту яркую женщину был влюблён юный студент МХАТа Владимир Высоцкий.
Есть легенда, согласно которой Высоцкий упоминает Панову в своей песне «Где твои 17 лет?». По этой версии, фамилия Панова зашифрована в строке «Стало всё по-новой там, верь не верь». Друг Высоцкого Аркадий Свидерский подтверждал эти отношения, а жена Левона Кочаряна Инна называла Панову «большой Володиной любовью».
Эта, безусловно, талантливая и красивая женщина имела все возможности строить карьеру актрисы, но предпочла остаться в своей любимой профессии. И пуская роль Зойки Ложкиной осталась для нее единственной, как художник по костюмам она работала над картинами составляющими золотой фонд советского кино. Такими как: «Прощайте, голуби!», «Три плюс два», «При исполнении служебных обязанностей» и «Птицы над городом».
1/4
До конца 70-ых Наталья была одной из ведущих художников по костюмам студии имени «Горького», была замужем за сыном академика, вращалась в среде тогдашней золотой молодежи, и была известной по всей Москве как любительница бурных развлечений.
Дальнейшая ее судьба окутана тайной, бывшая некогда в центре внимания известных представителей творческой интеллигенции женщина как будто растворилась в неизвестности.
Кристен Стюарт и Алия Шокат из шоу The Wrong Girls проверяют свою память, пытаясь угадать, где проходили съемки их самых известных фильмов и сериалов. От «Сумерки. Сага. Рассвет — Часть 1» в Бразилии до «Замедленного развития» в Марина-дель-Рей, Калифорния, — путешествуйте по самым знаменитым съемочным площадкам Голливуда и узнайте, смогут ли актеры вспомнить свои фильмы и места, где они снимались.
Неснятая «Секция 6» с Джеком О’Коннеллом, революционной Россией и таким количеством бондовских деталей, что в дело вмешались правообладатели 007. И при чём здесь Kingsman?
После ухода Дэниела Крэйга роль нового Бонда превратилась в букмекерский рынок. Фамилии менялись чаще, чем появлялись новости о самом фильме. С Дени Вильнёвым в режиссёрском кресле и готовым первым вариантом сценария Стивена Найта всё наконец стало похоже на проект, за которым есть интерес наблюдать.
Но эта статья не о новом Бонде. Скорее об очень старом. В 2013, на волне успеха «Скайфолла» в Universal решили, что собственная британская шпионская франшиза студии тоже не помешает.
Я нашел и прочитал «Секцию 6», чтобы понять, насколько историчной была эта история, много ли в ней России и клюквы и в какой момент британский шпион стал слишком похож на другого известного британского шпиона.
Бонд уже бывал в Петербурге. В «Золотом глазе» он проехал по городу на танке. В Universal своего героя собирались отправить туда же, только почти на восемьдесят лет раньше, в революционную эпоху.
Главным героем был Алек Дункан, двадцатилетний ветеран Первой мировой, сломленный войной и не нашедший себе места после возвращения. Британская разведка превращала его в своего первого агента и отправляла в Петроград и Кронштадт, где он встречал реальных исторических лиц, возвращал документы с подписью короля и участвовал в создании будущей MI6.
Первая страница сценария обещала «тайную историю» службы, основанную на рассекреченных событиях.
Официально это не был Джеймс Бонд. Но после прочтения сценария владельцы Бондианы решили иначе.
Миллион за первый сценарий
В 2013 году у Аарона Берга не было ни одного проданного полнометражного сценария. Его спек (текст, написанный без заказа студии) устроил в Голливуде торги между Universal и Sony.
Universal предложила за Section 6 около 1,2 миллиона долларов. После доработок общая сумма могла вырасти до двух миллионов.
Первый проданный сценарий Берга принёс ему сумму, после которой второй можно было писать уже без особой спешки.
В декабре «Секция 6» заняла второе место в Black List, ежегодном списке наиболее понравившихся голливудским руководителям сценариев, ещё не запущенных в производство. Текст получил 44 голоса и уступил только «Holland, Michigan», позднее снятому невнятному триллеру с Николь Кидман.
Black List не выбирает объективно лучшие сценарии года и не проверяет их на юридическую чистоту. Руководители студий и продюсерских компаний просто называют тексты, которые понравились им больше всего. Высокое место означает сильный интерес индустрии, но не гарантирует ни будущего фильма, ни отсутствия проблем.
Universal собиралась превратить сценарий в начало новой франшизы. Джек О’Коннелл вёл финальные переговоры о главной роли, а режиссёром стал автор «Чужих на районе» Джо Корниш.
Аарон Берг, Джек О’Коннелл, Джо Корниш
Бондиана в революционной России
Сценарий обещает рассказать тайную историю создания MI6 на основе рассекреченных событий. Но историю британской разведки Берг начинает далеко от Британии. Значительная часть действия происходит в революционных Петрограде и Кронштадте, среди посольств, гаваней и морских фортов. Обязательной экскурсии по Красной площади, к счастью, не предусмотрено.
В первой сцене Леонид Каннегисер убивает главу Петроградской ЧК Моисея Урицкого, скрывается в британском посольстве и приводит туда красноармейцев. Дипломатов расстреливают, а на экране появляется надпись:
«Это не выдумка. Это история».
Смелое заявление.
Урицкого действительно убили, а британское представительство действительно атаковали. Но сценарий меняет даты, соединяет несколько происшествий и устраивает бойню, которой в таком виде не было. Для боевика это вероятно нормально. Но странно сначала заверить зрителя в документальности, а затем немедленно начать собирать историю в удобном для франшизы порядке.
При этом могло быть заметно хуже. Берг действительно копался в истории ранней британской разведки, использовал реальные имена, события и устройство службы. Петроград у него не заменён Москвой, а Кронштадт нужен сюжету не только как слово, которое хорошо звучит рядом с революцией. Россия здесь всё-таки место исторического действия, а не склад декораций с красным флагом.
1/8
Главным руководителем разведки выступает Мэнсфилд Камминг. Он существовал на самом деле, возглавлял зарубежную секцию Secret Service Bureau и подписывал документы буквой C. Благодаря ему руководителя MI6 до сих пор называют именно так.
Камминг теряет сына, остаётся без семьи и пытается спасти своё ведомство от закрытия. В России пропадают британский агент и секретные документы с подписью короля. В них содержатся планы политических убийств, которые британское правительство предпочло бы не обсуждать публично. Поэтому предстоящая миссия не только спасательная операция, но и попытка государства подчистить за собой. Для этого нужен человек, которого никто не станет искать, если всё закончится плохо.
Такого человека находят под лондонским мостом.
Алек Дункан, бежавший военнопленный и ветеран Первой мировой, живёт среди бездомных, дерётся с полицейскими и носит самодельный магнитный наруч, позволяющий притягивать оружие. Камминг при вербовке читает полицейский рапорт:
«Дункан. Алек Дункан».
Позже герой повторяет ту же конструкцию при знакомстве. Видимо, одного раза было недостаточно, чтобы юристы MGM насторожились.
Камминг тренирует Дункана и отправляет его в Россию. Ещё до отъезда сценарий начинает собирать будущую формулу Бондианы: мастерскую с экспериментальными устройствами, специальный пистолет и глушитель. Рядом работает секретарша Черчилля по имени Пэнни. В одной сцене она обращается к Каммингу: «Мэнни». Получаются Мэнни и Пэнни. До Бондовской Манипенни не хватает нескольких букв и ещё одного судебного заседания.
В России к Дункану присоединяется Оливия Найтингейл, британская разведчица и первая femme fatale ещё не существующей франшизы. Миссия быстро разрастается до торпедного катера, морских фортов, секретных документов и заговора, который должен столкнуть Британию с большевиками.
Российской части достаётся собственный набор клише. Водку пьют агенты ЧК, солдаты, оксфордский профессор российского происхождения и практически любой человек, которому Берг успевает выдать стакан. Среди злодеев - Никола Грозный и генерал Иван Восток. Не хватает только майора Сибири.
В финале Дункан освобождает пленного британского агента, убивает Грозного и не позволяет большевикам воспользоваться найденными документами. Вернувшись домой, он узнаёт, что Камминг получил новый отдел. В его офисе уже работают аналитики и инженеры, разрабатывающие шпионскую технику. Дункан приходит в элегантном костюме и узнаёт, что теперь должен называть начальника C.
Внутри папки его ждёт новая миссия и собственный номер.
На этой строке сценарий окончательно перестаёт притворяться.
Хороший ли это сценарий
В основном да. Для последователя бондианы.
У «Секции 6» отличная завязка. Берг придумал происхождение британского супершпиона до дорогих автомобилей, казино и идеально сидящих костюмов. Его герой приходит не из высшего общества. Государство буквально подбирает его под мостом, обучает и превращает в оружие.
Лучше всего работает пара Камминг/Дункан. Один потерял сына и пытается построить новую разведку из обломков старого мира. Второй одновременно жертва войны и её орудие. Обществу он больше не нужен, зато государство быстро находит применение его травмам и навыкам. Камминг учит Дункана выполнять приказы, а затем обнаруживает, что у оружия появилось собственное представление о добре и зле.
Классовая линия строится на том, что Дункан знает высшее общество изнутри, но никогда ему не принадлежал. Его отец служил шофёром при королевском дворе, поэтому герой говорит по-французски, разбирается в дорогих автомобилях и понимает устройство богатых домов. Он вырос рядом с привилегиями, но всегда входил через служебную дверь.
Именно это делает его удобным для разведки. Дункан умеет сойти за человека из высшего света, оставаясь для него невидимкой. Костюм в финале не превращает его в джентльмена. Он просто позволяет государственному оружию пройти через парадный вход.
Экшен написан бодро. Особенно сцены в лондонском метро, проникновение в Кронштадт и побег на катере через минное поле. Берг придумывает действие через пространство и предметы, а не ограничивается указанием «здесь они очень эффектно дерутся».
Иногда исследование слишком заметно. Сценарий подробно объясняет разновидности оружия, двигателей, устройств кораблей и политическую обстановку. Автор получил за текст миллион долларов и, кажется, хотел, чтобы читатель видел стоимость на каждой странице.
Чем ближе финал, тем труднее воспринимать «Секцию 6» как самостоятельную историю. Дункан получает лицензию на убийство, джентльменский костюм и следующую миссию. В качестве нового противника для сиквела ему уже готовили Муссолини (это не шутка).
По отдельности детали можно объяснить историей британской разведки и правилами жанра. Но вместе «Секция 6» перестаёт напоминать фильм о шпионах и начинает вести себя как неофициальный приквел Бондианы.
От мысли, что читаешь предысторию Бонда, избавиться невозможно. «Секция 6» не использует имя Джеймса Бонда, но движется к его рождению с первой страницы.
И в финале всё-таки называет его агентом с двумя нулями.
Почему начался суд
Весной 2014 года компании Danjaq и MGM, контролировавшие права на Джеймса Бонда, подали иск против Universal и Аарона Берга.
В претензиях все эти детали собрали в один портрет, добавив смокинг, мегаломаньяка и узнаваемый способ представления героя.
Universal отвечала, что исторические факты, общие элементы шпионского жанра и идеи сами по себе не охраняются авторским правом. Кроме того, фильма ещё не существовало, а сценарий продолжали переписывать. Студия требовала закрыть дело на ранней стадии.
Это не означает, что MGM доказала плагиат или выиграла процесс по существу. Судья решил только, что претензии достаточно конкретны и дело может продолжаться. В определении отдельно отмечалось, что такие элементы, как номер 007 и фраза «Бонд. Джеймс Бонд», нельзя заранее признать незначительными.
В январе 2015 года стороны договорились вне суда. Условия соглашения не раскрывались, требования сняли.
Мы не знаем, запретило ли соглашение использовать отдельные элементы сценария и стало ли оно непосредственной причиной гибели проекта. Публичных условий сделки нет.
Но проблему Universal представить нетрудно. Если убрать из фильма все узнаваемые признаки Бонда, от обещанной франшизы останется дорогая историческая драма о создании британской разведки. Студия такое снимать не захотела.
Что потом написал Аарон Берг
После сделки Голливуд ещё несколько лет пытался сделать Берга специалистом по большим франшизам.
Его наняли переписывать третьего «G.I. Joe». Затем он работал над ранней версией экранизации Borderlands. Позднее Netflix приобрела «The Hunt for Atlantis», которую Берг должен был написать и продюсировать вместе с компанией Мэтта Ривза.
1/3
«G.I. Joe 3» в задуманном виде не сняли. Borderlands много раз менял сценаристов и вышел без Берга в списке авторов. Может оно и к лучшему. «The Hunt for Atlantis» остался в разработке. Ни «Секция 6», ни один из его следующих полнометражных сценариев до экрана так и не добрались.
При чём здесь Kingsman
У этой истории есть ещё один любопытный поворот.
Комикс Марка Миллара и Дэйва Гиббонса «The Secret Service», из которого вырос «Kingsman», начал выходить в 2012 году, ещё до продажи «Секции 6». Ранее упомянутого Джека О’Коннелла рассматривали на роль Эггси, но съёмки «Несломленного» помешали ему принять участие. Через несколько месяцев он оказался на переговорах о роли Алека Дункана.
В 2021 году вышел «King’s Man: Начало». Это тоже история возникновения британской шпионской организации на фоне Первой мировой войны, с историческими фигурами, ранними разведывательными технологиями и большой международной угрозой.
Заимствования здесь нет: комикс появился раньше сценария Берга. Ирония в другом. Kingsman сделал именно то, чего Universal ждала от «Секции 6»: стал новой британской шпионской франшизой, а затем рассказал о собственном рождении на фоне Первой мировой.
«Секции 6» вместо франшизы достался только иск от владельцев старой.
Третья попытка Джека О’Коннелла
Имя нового Бонда всё ещё скрывают. Официально Amazon MGM не назвала ни одного кандидата, но в прессе чаще всего повторяются Джек Лауден, Каллум Тёрнер, Джейкоб Элорди, Пол Мескал, Харрис Дикинсон и Джек Бартон.
Главным фаворитом последних недель стал Лауден. Его коллега по «Медленным лошадям» Гэри Олдман сначала заявил, что выбор уже сделан, а затем уточнил, что сам ничего не знает и просто болеет за товарища. Стивен Найт тоже признал, что знание исполнителя немного облегчает работу над сценарием, но имени не назвал.
В расширенных списках снова упоминается Джек О’Коннелл. Есть медийный шорт-лист, а есть букмекерский. На Kalshi (на момент публикации статьи) у него всё ещё 11 процентов: О’Коннелл замыкает тройку претендентов. На Polymarket дают около 2,5 процента, но даже там он стоит выше части актёров, которых пресса регулярно включает в гонку.
Шансы невелики, но из всех обсуждаемых кандидатов именно за него мне хочется болеть сильнее всего. Даже во второстепенных ролях О’Коннелл нередко оказывается самым убедительным человеком в кадре.
Если новым Бондом станет он, «Секция 6» получит идеальное послесловие спустя тринадцать лет. Если нет, это будет уже третий британский шпион, которым Джек О’Коннелл не стал.
Если вам тоже интересно не только вышедшее кино, но и то, которое Голливуд едва не снял, подписывайтесь на «Кино и ещё кинее». Я продолжу читать сценарии из Black List и выяснять, почему одни становятся фильмами, а другие заканчиваются судебным иском.
